Михаил Воловик: Сократить взносы в НОСТРОЙ вдвое, сохранив объём работ / Статьи Ассоциации / Ассоциация СРО «Единство»

Москва, Тверская, 12, стр. 8.
Тел.: +7 (495) 755-77-53


Михаил Воловик: Сократить взносы в НОСТРОЙ вдвое, сохранив объём работ

Один из претендентов на пост президента Национального объединения строителей, член президиума Совета НОСТРОЙ, председатель комитета по развитию системы подготовки рабочих кадров, президент Ассоциации СРО «Единство» Михаил Воловик дал нашему сайту эксклюзивное интервью.

– Михаил Валентинович, Ваше выступление на столичной Окружной конференции СРО вызвало большой резонанс среди представителей профессионального сообщества. Вы работаете в системе саморегулирования на протяжении последних пяти лет и знаете проблемы системы, этапы её становления изнутри. Каких успехов удалось достичь системе саморегулирования с момента её зарождения, и каким Вы видите дальнейшее развитие НОСТРОЙ?

– Безусловно, институту саморегулирования, которому осенью этого года исполнится 5 лет, необходима перезагрузка. За 4,5 года мы этой системе дали большой старт. Напомню, что 4 года назад, когда насчитывалось всего около 50 СРО, законодательство было во многом сырым, и было полное непонимание целей и задач. Мы выбрали какое-то количество задач и начали их решать, закрепив приоритетные направления. Однако за эти годы мы изменились, изменились институт саморегулирования, отношение власти к нам, экономическая ситуация – а приоритетные направления остались прежними. Основная задача для НОСТРОЙ сейчас – провести ревизию целеполаганий.

– Какие основные проблемы в системе саморегулирования на данный момент Вы можете назвать?

– Их достаточно много, так что лишь перечислю основные: отсутствие взаимоотношений с властью, потребителем и профессиональным сообществом, проблема сохранности компенсационных фондов, ценообразование, обилие «коммерческих» СРО, наличие больших пробелов в законодательстве, не до конца проработанная роль НОСТРОЙ. И так далее. Все эти проблемы регулярно поднимаются профессиональным сообществом, однако пока, к сожалению, к положительному результату не привели.

– Какими Вы видите первые шаги нового Президента НОСТРОЙ?

– Необходимо убрать внутренний конфликт в Аппарате и в самом сообществе, причиной которого является ситуация с размером членских взносов. Молодой НОСТРОЙ оказался как избалованное дитя, окруженное заботой и вниманием богатых родителей, которое никогда в жизни не считало денег и которого никогда не спрашивали про эффективность их траты. Мы с вами обеспечили существование НОСТРОЙ, но, к сожалению, по прошествии 5 лет очевидно, что эффективность затрат бюджета оставляет желать лучшего.

Я считаю, что единственный способ научить человека обращаться с деньгами – это заставить его эффективно расходовать: либо создать дефицит этого ресурса, либо увеличить задачи. Увеличить задачи мы на данный момент не можем, потому что иначе попросту распылим свои усилия. Следовательно, необходимо сократить взносы вдвое в бюджет НОСТРОЙ, обеспечив выполнение работ по основным показателям на прежнем уровне. Я гарантирую как управленец-практик, что тезис о том, что при двойном снижении взносов объёмы работ также снизятся вдвое, тут не работает. Сократив взносы вдвое, мы сможем по основным направлениям сохранить объёмы работ, поэтому шага назад не будет. Таким образом мы научимся экономно расходовать деньги, не будем думать, какую программу открыть, куда направить деньги и куда потратить остатки, купить нам здание или построить космический корабль, а будем решать проблемы строителей. Наш ресурс – это повышение эффективности, банальная экономия, срезание нецелевых расходов и так далее.

Есть такое выражение: несчастен народ, у которого много земли. Многие были в Европе: там каждый клочок земли возделан и окружен вниманием. У нас ситуация в НОСТРОЙ совсем другая: у нас много земли и есть возможность оставить пустырь, сделать свалку, не возделывать заброшенное поле. А что – ведь у нас есть ещё переходящие остатки! С этой ситуацией нужно заканчивать.

Я всегда выступал против неограниченных трат бюджета и конфликта интересов, ещё 2 года назад на этапе первого срока работы в Совете. Как член Совета и председатель Комитета по развитию системы подготовки рабочих кадров я сократил смету Комитета будущего года в пять раз. Я считаю, что софинансирование, о котором много говорится, должно быть более понятным. В частности, мы нашли СРО, которая сама разрабатывает профстандарты и передаёт их в готовом виде в НОСТРОЙ. Таким образом, мы снизили смету Комитета в 5 раз, а объёмы работ увеличили в 2 раза, разработав стандартов больше, чем разработали за год. Весьма странно, что наши предложения так и не вошли в представленный вниманию профессионального сообщества бюджет НОСТРОЙ на 2014 год. Значит, кому-то это не выгодно.

Именно такой подход я планирую использовать в организации работы Аппарата в случае моего избрания президентом: работать будем больше, денег будем тратить меньше. Глядя на раздутую смету, я с уверенностью могу сказать, что её можно безболезненно сократить вдвое, сохранив объём работ. Кстати, я обратился с письмом в Ревизионную комиссию по фактам, которые, на мой взгляд, заслуживают внимания Ревкомиссии и всего сообщества по поводу неэффективных и вызывающих сомнения денежных трат.

– На Окружной конференции в качестве одной из приоритетных задач НОСТРОЙ Вы определили выстраивание взаимодействия потребителя, власти и общества. Пожалуйста, расскажите о том, как Вы видите разрешение этой ситуации.

– Выстраивание взаимоотношений бизнеса, власти и общества напрямую коррелируется с требованиями Градостроительного Кодекса, где чётко прописано, что основная задача НОСТРОЙ – защита общественных интересов, и прописан курс, а именно: выработка и обсуждение вопросов государственной политики и рассмотрение жалоб и обращений как от саморегулируемых организаций, так и от потребителей. Роль НОСТРОЙ – обеспечивать формирование профессиональной среды, представлять интересы коллег в органах власти и лоббировать их интересы с учётом текущей экономической ситуации.

Потребности строительной отрасли, власти и потребителей необходимо увязать в одну программу. На сегодняшний день многие реализуемые мероприятия оторваны от реальности, от действительности, а многие вещи, в которых строители нуждаются как воздух, даже не включены в приоритетные направления НОСТРОЙ на ближайшие два года.

Нам сейчас говорят о том, что у нас есть взаимоотношения с властью. Я в это не верю. У нас есть отношения отдельных представителей НОСТРОЙ с отдельными представителями власти. Отношений между институтом саморегулирования и институтом власти у нас на сегодняшний день нет. И та ситуация, которая сейчас складывается в коридорах власти, доказывает этот тезис. У нас, друзья, нет отношений с властью. Выстраивать отношения с властью необходимо не на основе отдельных личностей, которых сегодня назначили на пост, а завтра они уйдут, а мы останемся у разбитого корыта. Надо выстраивать системные отношения с властью. Если у нас есть задача объединить один дом с другим домом, мы же не будем воду коромыслами носить, а построим коммуникации, водопровод – это и будут отношения между саморегулированием и властью. Сейчас это происходит на ручном управлении. В приоритетных направлениях НОСТРОЙ ничего не заложено для построения института взаимоотношений между саморегулированием и властью. Это большая ошибка.

Мы привыкли делать ставку на то, что придёт некий всемогущий чиновник, который за нас решит все наши проблемы. Маловероятна ситуация, что он бросится сломя голову решать именно наши вопросы. Дело, скорее всего, закончится в лучшем случае включением нашего вопроса в повестку дня его собственных дел. Приглашая на этот пост авторитетного администратора-чиновника, мы рискуем превратиться в квазиминистерство, в котором будет работать административно-командная система, которая по своей сущности противоречит сущности института саморегулирования. Мы получим очередной внутренний конфликт, который может привести к весьма плачевному результату через очередные 2 – 4 года и поставит окончательный крест на саморегулировании, когда системой, общественной по своей природе, пытаются управлять административно-командным образом.

Что касается взаимоотношений внутри бизнеса, то я считаю, что на сегодняшний день это наиболее прогрессивный участок. Большинство функций СРО возложено на нас Градостроительным Кодексом. Мы проводим проверки и иные соответствующие мероприятия, выстраиваем взаимоотношения, СРО пытаются быть полезными бизнесу. Данное направление активно развивается, однако опять же необходима поддержка со стороны власти и потребителя.

Третье направление – это потребитель. Дорогие друзья, коллеги! У нас отношения с потребителем не выстраивал никто. Если с властью мы их выстраиваем на уровне первых лиц (где-то – успешно, где-то – нет), то с потребителем мы отношения не выстраиваем вообще. Я еду по городу, который очень люблю, и вижу, как правительство Москвы рекламирует государственные услуги на билбордах: если плохо убрали двор – звоните на gorod.mos.ru, плохо залили каток – звоните на gorod.mos.ru, и т. д. Государство вовлекает потребителя в свою работу, оно заинтересовано в обратной связи с потребителем, пытается привлечь потребителей на свою сторону. Ничего подобного в саморегулировании у нас нет. Я считаю своей задачей выстраивание отношений с потребителем.

Единственный залог сохранения института саморегулирования – не наличие мощного лоббиста, который обеспечит защиту у отдельно взятого чиновника, а поддержка потребителей, бизнеса и власти – не как отдельного чиновника, а как института. Все мы знаем, что был институт Федерального лицензионного центра, который долгое время, на протяжении 4 лет, держался за эту систему благодаря определённым лоббистским позициям. Но если вещь никому не нужная, бесполезная, её рано или поздно выбросят, как бы долго её рачительный лоббист ни защищал. Но если вещь полезная, даже при наличии недоброжелателей, такой институт будет неуязвимым. Моя главная задача – сделать институт саморегулирования полезным для власти, потребителя и бизнеса.

– Что вы думаете по поводу нового Устава Нацобъединения?

Я глубоко убежден, что Устав является лишь рабочим, формальным инструментом, который ни в коей мере не является гарантом того, что цели, приписанные в нём, будут выполнены. Безусловно, менять Устав нужно, но я бы не стал придавать ему столь большое значение. Для меня более важно закрепить новую структуру НОСТРОЙ, закрепить обязанность президента и вице-президента работать штатно, закрепить возможность создания Наблюдательного совета, привести цели и задачи в соответствии с уставными положениями, исключить конфликт интересов. Разумеется, Устав необходим для решения ряда организационных задач, хотя бы потому, что именно с регистрации Устава начинается функционирование любого общества с ограниченной ответственностью. Однако я не стал бы считать введение нового Устава какой-то серьёзной заслугой. Это рабочий инструмент, который не является самоцелью. Практика свидетельствует, что создав прекрасный Устав, мы вряд ли обеспечим прибыльность этому обществу. Я бы не стал зацикливаться на вопросе создания Устава. Национальному объединению необходимо работать, а не ломать копья, где поставить запятую, а где – абзац.

– Насколько повлиял на ситуацию тот факт, что голосование на Окружной конференции было открытым?

– Я вспоминаю ситуацию двухлетней давности, когда были выборы президента НОСТРОЙ. Тогдашний руководитель Аппарата Михаил Юрьевич Викторов так же продавил открытое голосование на Окружных конференциях за кандидатов в президенты НОСТРОЙ. И накануне Съезда он доложил Ефиму Владимировичу, что за него будет 220 голосов, а за другого кандидата Петрова он набрал всего 40 голосов. После тайного голосования на Съезде результаты были следующими: Петров набрал 98 голосов, а Басин набрал чуть более ста голосов, которые и обеспечили ему технический перевес. Принуждение никогда не способствовало развитию демократических институтов, и я считаю, что открытое голосование многих поставило в неловкое положение. Именно поэтому открытое голосование за президента не должно расколоть сообщество и разделить его на «красных» и» белых», а наоборот, должно его консолидировать. На Окружной конференции людей поставили в очень сложную ситуацию, из которой, я уверен, они найдут выход на Съезде во время тайного голосования.

Многие вопросы, которые будут решаться, будут не в отрыве от наших с вами проблем и ожиданий, это я гарантирую. Что касается первых шагов по выстраиванию взаимодействия с властью, то я считаю, что должен быть сформирован пул вице-президентов на постоянной основе. Президент и вице-президент должны быть штатными работниками. Я как руководитель, организатор и системщик убежден, что необходимо ввести не просто качественную оценку результатов работы руководителя и вице-президентов, а количественную. Если мы, например, ставим задачу законотворческой деятельности, то по ней нужно отчитываться не в форме «мы работаем», «мы направили», «мы подготовили», «мы разработали», а нужно отчитаться по количеству принятых законов. Если этого нет, то вся наша работа провалена.

– В последнее время саморегулируемые организации столкнулись с проблемой сохранности компенсационных фондов. Какой выход из этой ситуации Вы видите как успешный руководитель крупных СРО?

– Я считаю, что компенсационные фонды должны находиться под управлением саморегулируемых организаций, руководство которых должно нести ответственность за их сохранность. Что касается законодательной защиты компенсационных фондов, к сожалению, я убежден, что специальное создание отдельно взятого механизма защиты компенсационных фондов в финансовой системе России – это спекуляции из области фантастики. В стране существует огромное количество бюджетных предприятий, и банкротство банков, в которых размещены их счета, не вызывает никаких агрессивных действий со стороны государства. Максимум, чем ограничилось наше государство, – это рекомендованный список банков, которым нам никто не мешает воспользоваться.

– Как Вы планируете бороться с коммерциализацией?

– Надо бороться не со следствием, а с причиной. Бороться, создавая какие-то условия и применяя какие-то санкции к СРО, которые работают на грани соблюдения законодательства, мы не можем. А причина заключается в том, что институт саморегулирования пока не заработал в полную силу. Как только мы решим главные задачи, а именно выстроим взаимоотношения с бизнесом, властью и потребителем, сможем сделать полезным институт саморегулирования, вопрос коммерциализации исчезнет сам по себе, равно как и у нас сейчас нет спекулянтов. У нас есть бизнесмены, которые соблюдают закон либо нарушают закон. То же самое должно быть и с саморегулированием. Оно работает, существуют организации, соблюдающие закон, и не соблюдающие его. Организациями, не соблюдающими закон, должны заниматься правоохранительные органы и суды. Мы, как сообщество, можем оказать в этом вопросе консультационную помощь.

– Может быть, для решения вопроса с коммерциализацией надо передать контрольные функции НОСТРОЙ?

– Я категорически против передачи контрольных функций общественной организации. Бороться с саморегулированием подобными методами – всё равно что вспомнить опыт борьбы со спекулянтами во времена Советского Союза, когда надо было бороться с дефицитом и производить больше нужных обществу товаров, а не пытаться сажать и расстреливать спекулянтов, стремившихся удовлетворить потребности людей.

– Как Вы собираетесь руководить НОСТРОЙ в случае Вашего избрания президентом, если не обладаете опытом руководства федеральными органами исполнительной власти?

– Я убежден, что опыт руководства ФОИВами не применим к руководству общественными организациями в силу разной специфики. Напомню, что у нас уже был президент с колоссальным административным ресурсом. Огромный административный опыт Ефима Басина, к сожалению, не дал институту саморегулирования принятых законов, кроме единственной поправки. Где гарантия того, что с другим лидером не повторится данная история?

Во всем мире параллельно с ФОИВами существуют общественные организации. Самым ярким примером общественных организаций является профсоюз. Как вы представляете в качестве руководителя профсоюза чиновника?! Нельзя управлять трактором, как самолетом, и наоборот. К сожалению (а может быть, и к счастью) я не обладаю таким опытом руководства ФОИВами, как Ефим Владимирович Басин. Однако я общественник, который понимает, что и каким образом необходимо предпринять, чтобы система саморегулирования не оказалась в тупике.

Я считаю, что президентом НОСТРОЙ должен быть именно общественник – лицо, выбранное и поддерживаемое сообществом. При этом должен быть создан рядом стоящий орган, например, корпоративный административный ресурс в лице Наблюдательного совета, в который будут приглашены самые авторитетные, уважаемые представители структур, которые будут патронировать данный институт саморегулирования и уделять ему время в пределах своих возможностей. Более того, если мы пригласим на должность президента человека с административным ресурсом, он во избежание конкуренции ограничит доступ иных носителей административного ресурса к решению наших проблем, искусственно создавая монополизм и сохраняя свои доминирующие позиции.

Так у нас уже было с Ефимом Владимировичем Басиным, который был категорически против Наблюдательного совета, когда ему предлагал это господин Петров. Я уверен, что вряд ли Николай Георгиевич Кутьин пойдёт на столь демократический шаг, создав рядом с собой дополнительную структуру с административным ресурсом. Я считаю, что наличие такого коллегиального административного ресурса, как Наблюдательный совет, будет работать на порядок эффективнее, хотя бы за счёт отсутствия в нём конкуренции. Кроме того, мы будем иметь количественное превосходство, поскольку состав этого Совета может быть не ограничен. В него можно пригласить уважаемых людей: первого заместителя председателя Правительства Российской Федерации Игоря Шувалова, заместителя председателя Правительства Российской Федерации Игоря Сечина, руководителя Аппарата Правительства Российской Федерации Сергея Приходько, вице-премьеров и министров. Тогда это действительно будет авторитетный орган, многогранный и многосторонний, который будет в состоянии решить огромное количество вопросов, намного больше, чем отдельно взятый чиновник с отдельно взятым набором компетенций и опытом работы в конкретной сфере. Хочется надеяться, что с новым президентом нам не придётся выстраивать систему взаимоотношений с властью заново.

– Как Вы видите работу нового президента с прежним составом Аппарата?

– Я считаю, что необходимо провести аттестацию сотрудников Аппарата и сократить его численность минимум на 40 процентов. Для руководителя каждого подразделения необходимо ввести систему показателя успешности их деятельности. В бизнесе и во власти это называется KPI. Кстати, многие министры и губернаторы отчитываются по системе KPI. Если НОСТРОЙ претендует на статус крупнейшей национальной организации, мы должны применять внутри себя такие же инструменты оценки нашей деятельности.

– Какой после выборов Вы видите роль руководителя Аппарата?

– Сегодня решается судьба саморегулирования, и от нашего выбора зависит, будет ли у нас саморегулирование или административное саморегулирование. Я могу сказать однозначно, что роль руководителя Аппарата, превознесённую до небес в последние 4 года, пора развенчивать. Руководитель Аппарата должен выполнять функции исполнительного директора, руководить организацией работы на Малой Грузинской, не покидая стены данного офиса. А для выполнения представительских функций есть команда президента и вице-президентов, которые, работая на штатной основе, должны выполнять все те функции, которые сейчас фактически самозахвачены руководителем Аппарата под лозунгом «свято место пусто не бывает». Иными словами, при наличии президента, занятого иными делами, руководитель Аппарата получает всю полноту власти и фактически узурпирует её, совмещая в себе и законодательную, и исполнительную власть.

– Почему Вы не вели агитационной работы в качестве кандидата?

– Моя позиция – не агитировать за себя – является принципиальной. Институт саморегулирования – демократический, поэтому я полагаю, что не надо давить на людей. Люди должны сделать свободный выбор, к тому же многие из руководителей СРО – мои партнёры и друзья. Я знаю о фактах обращения к ним с просьбой оказать поддержку Кутьину. Представители этих СРО были связаны обещаниями, поэтому я не считаю себя вправе ставить людей в неудобное положение. Как я уже говорил, выборы, по моему твёрдому убеждению, должны быть тайными – только в этом случае человек может сделать свободный выбор. Демократическое саморегулирование, к развитию которого необходимо стремиться, подразумевает не просто административное саморегулирование, а участие всех масс в этом процессе.

– Как вы выстраиваете отношения с другими кандидатами? Планируете ли вы работать в одной команде?

– Я считаю, что не важно, какой из кандидатов придёт к президентскому креслу, поскольку все остальные продолжат свою работу в привычном для них режиме. Безусловно, я также уверен, что кандидат-победитель сможет из программ своих оппонентов выбрать те аспекты, которые действительно востребованы обществом, тем самым обогатив своё понимание ситуации и подняв свой рейтинг. Со своей стороны я готов работать в любой команде, которая разделяет идею развития саморегулирования.

ОТ РЕДАКЦИИ Михаил Валентинович, как мы думаем, с предельной честностью ответил на все вопросы. Соглашаться с ним или нет – Ваше право, уважаемые читатели и профессионалы саморегулирования
. Ждём Ваших комментариев.

Ваш ЗаНоСтрой.РФ